Среда, 20.09.2017, 00:49 | Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | Мой профиль | ВыходПриветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

"Вся моя жизнь связана с Советским Военно-Морским Флотом. Я сделал выбор однажды в совсем юные годы и никогда не жалел об этом."

 English

Каталог статей

Главная » Статьи » Конференция, посвященная Н.Г.Кузнецову » Тексты выступлений

Доклад вице-адмирала Ю.Гладышева
Уважаемые дамы, товарищи, коллеги!

Необходимость и важность взаимодействия сил флота с войсками Н.Г.Кузнецов познал еще в Испании, где будучи советником командующего республиканским флотом, организовывал доставку вооружения и техники в порты Испании. В своих воспоминаниях он писал: "Я думал... о той роли, которую должен был играть республиканский флот в этой затянувшейся войне. Бывает так, что в ходе войны на флот ложится, на первый взгляд, малозаметная, но тяжелая работа, от которой зависит успех на сухопутном фронте" (Н.Г.Кузнецов. Накануне. М. 1966. с. 141). В отличие от определения взаимодействия, данного в официальных документах и словарях, как согласование действий (ВМС. М. 1990. с.74) Н.Г.Кузнецов рассматривал эту категорию военного дела, как влияние действий или результатов действий сил флота на действия войск и наоборот. При этом влияние оказывается не только на непосредственные действия, но и на всю стратегическую обстановку на ТВД и может заставить противника изменять характер своих действий на сухопутном фронте. В последующем это подтвердилось в ходе советско-финской кампании и Великой Отечественной войне.
 Подводя итоги финской войны 1939-1940 гг. были вскрыты существенные недостатки в организации взаимодействия. На совещании представителей Главного морского штаба, морской авиации и академии 7 октября 1940 г. говорилось: "Никто не будет оспаривать теоретические положения относительно целесообразности взаимодействия, причем самого разнообразного, т.е. флота, авиации морской, сухопутной с частями, действующими на побережье, и т. д. Но практически мы не умели реализовать это достаточно хорошо" (Отд. ЦВМА ф.1, дело 40243. с.54). Необходима была система взаимодействия стратегического, оперативного и тактического уровня. К сожалению, полного представления о такой системе к началу войны еще не было. Уже после войны Н.Г.Кузнецов писал: "...единство стратегии для всех Вооруженных Сил и целенаправленность использования флотов в интересах общей задачи вооруженной борьбы останутся. Следовательно вопросы взаимодействия должны занимать умы работников высших оперативных органов. Было бы непростительно не учесть опыт прошлого и повторить недостатки" (Морской сборник, 1975 г. № 7). Накануне войны начали формироваться элементы системы взаимодействия флота с войсками. 15 марта 1941 г. Наркомом ВМФ была утверждена инструкция по технике разработки оперативного плана флота (флотилии) и плана прикрытия мобилизации и развертывания флота (флотилии), в комплект документов которого входил и план взаимодействия флота с армией при решении задач обороны побережья. Макет плана взаимодействия был одобрен заместителем начальника Генерального штаба генерал-лейтенантом Ватутиным (Отд. ЦВМА ф.2, дело 36606, с.7-37). К сожалению, пока взаимодействие касалось только вопросов обороны побережья. С началом Великой Отечественной войны сразу же вскрылась ограниченность такого взаимодействия. Н.Г.Кузнецов писал впоследствии: "Тогда мы впервые на деле почувствовали подчиненную роль Военно-Морского Флота общим стратегическим планам Вооруженных Сил, ощутили необходимость координации действий с сухопутным командованием" (Н.Г.Кузнецов. На флотах боевая тревога. М. 1971, с.11) Будучи членом Ставки в первые дни войны Н.Г.Кузнецов стремился организовать взаимодействие на стратегическом и оперативном уровнях, выезжая сам и посылая представителей военно-морского командования на флоты и в войска. Но такое спонтанное посещение не давало должного эффекта. 25 сентября 1941 года зам. Наркома ВМФ вице-адмирал Левченко Г.И. докладывал: "На опыте действий Дунайской военной флотилии, в первый период обороны Одессы и в настоящее время, когда Черноморский флот находится в оперативном подчинении командования Красной Армии, видно, что организация взаимодействия желает много лучшего. Штабы армейских частей не знают флота и его возможностей, а в соответствии с этим имеет место лишь постановка отдельных частных задач. Считал бы необходимым при штабах Красной Армии, взаимодействующих с флотом, иметь морского ответственного командира, могущего в нужный момент оказать совет сухопутному командованию по использованию средств флота" (Отд. ЦВМА ф.1 дело 39519, С.9-19) . Для устранения этого недостатка в войска стали выделяться флотские командиры, но проблема оперативно-стратегического взаимодействия этим не решилась. Только с 1942 г. решением НК ВМФ у Главкомов направлений, а затем и у командующих войсками приморских фронтов появились заместители по морской части и морские отделы со специалистами всех родов сил флота и со средствами связи, что дало возможность квалифицированно управлять силами флота на оперативном уровне и ставить им реальные задачи при взаимодействии с войсками (Отд. ЦВМА ф.83. дело 10397, с.24, ЦАМО. ф.124, оп760, с. 152). Чтобы закрепить сложившуюся практику взаимодействия на оперативном уровне 5 июня 1942 года приказом по Генеральному штабу была назначена комиссия по написанию "Наставления по совместным действиям сухопутных войск с ВМФ и военно-речными флотилиями". В комиссию был включен капитан 1 ранга Силин от ГШ и представитель ВМФ (Отд. ЦВМА ф.2, дело 20608, с.273). Уже к 1943 г. наставление поступило в войска и на флоты. Главное внимание НК ВМФ с началом войны было уделено активизации флотов и их воздействию на общую стратегическую обстановку на флангах советско-германского фронта, что способствовало бы войскам вести оборонительные бои. Например, румынские нефтяные промыслы обеспечивали топливом танковые группы. Поэтому основные усилия авиация Черноморского флота во взаимодействии с 4 авиационным корпусом и надводных кораблей были нацелены на удары по Плоешти, Констанце. В результате этого нефтедобыча снизилась на 7%, т.е. 35 000 т. в месяц (Отд. ЦВМА ф.2, дело 20963, л. 140), что не могло не сказаться на общем ходе событий. Немецкие специалисты подсчитали, что накопленных запасов нефти в Германии хватит до конца августа, ее дефицит составит около 300 тыс. т (Даничев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма, т.2, М. Наука, 1973, с.117). Чтобы избежать этого германскому командованию пришлось изменить первоочередные планы. Из-за деятельности подводных лодок на Балтийском море задержка перевозки руды каждый месяц составляла порядка 2 млн. т., что сказалось на деятельности военной промышленности Германии и соответственно на войсках (Гальдер Ф. Военный дневник. 1971. т.3, кн.1, с.65-66). Группы армий "Север" безуспешно стремилась нейтрализовать БФ и захватить Ленинград. На Севере Германия ввозила до 20 тыс. т никеля или 65-70% годового его потребления (История второй мировой войны 1939-1945 гг. т.4, м, 1975, с.329). Активные действия Северного флота ставили под угрозу эти перевозки. Попытки захватить Мурманск и Кандалакшу были сорваны совместными действиями Карельского фронта и Северного флота. Выход основных сил группы армий "Юг" к Днепру еще не решал проблему овладения правобережной Украиной и развития дальнейшего наступления. В тылу ударной группировки оставался крупный стратегический пункт советской обороны - Одесса. По оценке Гальдера, он таил в себе постоянную угрозу флангового удара и до его ликвидации не давал возможность наращивать усилия в направлении Донбасса и Крыма (Морской сборник № 5, 1995 г. - с.3). Существенное значение для войск приморских фронтов имели действия флотов на коммуникациях. На определенный период войны или на стратегическую операцию директивой СВГК, проект которой готовил НК ВМФ, флотам ставились задачи по действиям на коммуникациях. Например , 14 апреля 1942 г. НК ВМФ подготовил директиву ставки. В частности, Черноморскому флоту было указано: "Усилить деятельность подводных лодок у берегов противника, широко развернуть активную минную войну на коммуникациях авиацией, мелкими (катерами МО, тка) и крупными подводными кораблями не допускать использования противником морских коммуникаций для питания армии, обратив особое внимание на северо-западную часть Черного моря и создать реальную угрозу базирования его сил на порты Одесса, Констанция, Варна и Бургас действиями ВВС флота" (Отд. ЦВМА ф.2, дело 36606, с ...-52). В период Курской битвы, когда основные усилия противника были сосредоточены против войск Центрального и Воронежского фронтов, нарком ВМФ директивой флотам указал: "Попытки противника наступать на орловском и белгородском направлениях потребовали от него сосредоточения большого количества сил, и главным образом авиации, которую он перебросил с других фронтов. Флоты должны учесть обстановку и в пределах поставленным им оперативных задач повысить свою боевую активность, приковав силы противника к побережью, нарушая его коммуникации и этим помогая частям Красной Армии в кратчайший срок парализовать попытки противника к наступлению." (Военно-исторический журнал, 1978, № 11, с.20). Не меньшее значение для войск имела деятельность флота по защите своих коммуникаций, особенно на внутренних водных рубежах. Предвидя возможные развития событий, в июле 1941 года Н.Г.Кузнецов обращается в Ставку с предложением о формировании Волжской и Азовской военной флотилий для защиты коммуникаций от воздействия авиации и мин противника, ..... освоения и подготовки рубежей к обороне (отд. ЦВМА, ф.2, дело 10459, Л.26-48). В последующем это оказало существенное влияние на действия войск в Сталинградской битве и битве за Кавказ. В период оборонительной кампании только в Одессу было совершенно 1600 рейсов, перевезено 420 тыс. человек и более 400 тыс. тонн грузов (Военно-исторический журнал, 1978, № 11,с.21). Ладожская флотилия обеспечила устойчивость войск Ленинградского фронта, перевезя в 1942 г. 340 тыс. пополнения, 790 тыс. тонн различных грузов. (Взаимодействие по опыту Великой Отечественной и локальных войн, М. 1982, с.31). Достижение коренного перелома в войне и перехват стратегической инициативы в 1943 г. вызвали ряд особенностей в организации стратегического взаимодействия ВМФ с Красной Армией. Планирование стратегических наступательных операций осуществлялось заблаговременно. Флоты заранее ориентировались на выполнение задач. Например, еще летом 1942 г. Волжская военная флотилия ориентируется для переброски сил на Дон и Днепр (Отд. ЦВМА ф.2, дело 20612, л.114-116). По плану Крымской наступательной операции 1943 г. Черноморский флот должен был способствовать выходу наших армией в тыл противника и пресекать его сухопутные и морские коммуникации. НК ВМФ выдвинул предложение по срыву эвакуации противника из Крыма, которое было одобрено Ставкой (ЦАМО, Ф.132-А, оп.2642, д.33, л.195). Организация стратегического взаимодействия наиболее показательна по опыту 1944 г. Ставка, планируя крупные наступательные операции, тщательно анализировала обстановку на морях и привлекала НК ВМФ и командующих флотами к определению возможных действий флотов и согласованию задач в интересах достижения цели операции. В связи с возросшими возможностями ВМФ и изменением характера решаемых им задач по предложению Наркома ВМФ Ставка 31 марта 1944 г. установила новый порядок подчинения флотов и флотилий и постановки им задач. Флоты и флотилии выводились из оперативного подчинения фронтов и подчинялись Наркому ВМФ - главнокомандующему морскими силами СССР, который ставил задачи, главным образом, по действиям на коммуникациях. В рамках стратегических операций взаимодействие между флотами и фронтами организовывалось Ставкой ВГК путем постановки задач и указания способов их решения. Так Северному флоту на 1944 год была поставлена задача содействовать Карельскому фронту высадкой десантов, артиллерийским огнем и воинскими перевозками. Нарушать коммуникации противника у северного побережья Норвегии, защищать свои коммуникации в Белом море и во взаимодействии с союзниками обеспечивать переход конвоев по Баренцеву морю. (ЦАМО. ф. 132-4. оп.2642, д.35, Л.5-17.). Таким образом, стратегическое взаимодействие флотов с войсками выражалось, с одной стороны, в форме воздействия на общую стратегическую обстановку на флангах советско-германского фронта, что затрудняло наступление противника или меняло его возможности маневра войсками с одного направления на другое. С другой стороны, флот участвовал в стратегических операциях, проводя самостоятельные действия по поражению его группировок как на море, так и на суше, нарушая коммуникации противника, защищая свои коммуникации и во взаимодействии с войсками решал общую задачу по разгрому противника. В создании системы взаимодействия между ВМФ и войсками Нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов особое внимание уделял оперативному взаимодействию, когда силы флота и войска вели совместные действия на приморских флангах. Как уже говорилось, с началом войны были выявлены недостатки в организации этого взаимодействия, и выделение представителей от войск и флота необходимого эффекта не давало. Как уже говорилось выше, потребовалось создание специальной структуры в органах управления (зам. командующего по морской части и морские отделы), чтобы упорядочить эти вопросы. Вопросы взаимодействия сил флота и войск в совместных действиях при обороне приморских районов решались путем создания единого командования (ООР, СОР, НОР, СОР и т.д.), которое создавало группировки сил флота для содействия войскам и определяло необходимость их огневой поддержки. Так, для поддержки войск Одесского оборонительного района был выделен отряд кораблей северо-западного района в составе крейсера, двух эсминцев, трех канонерских лодок, дивизиона тральщиков, отряда сторожевых кораблей и минного заградителя (Отд. ЦВМА ф.2, Д.39519, Л.75-76). Приказом Наркома ВМФ № 0240 от 13 марта 1942 г. были внесены изменения в БУМС-37 закрепляющие положения по взаимодействию при обороне военно-морских баз. В приказе говорилось: "Сколько-нибудь крупные операции по атаке или обороне баз основываются, как правило, на теснейшем взаимодействии армии и флота, требующем единой организации командования и заблаговременной и отличной подготовки к взаимодействию боевых сил, участвующих в этих операциях" (Отд. ЦВМА, ф.79, Д.33570, л.3). Действия выделенных в состав фронта или армии сил флота тесно увязывались с действиями войск. Например, с 13 по 24 июня 1942 г. на Сталинградском фронте работали представители флотилии капитан 3 ранга Чекуров В.Л. и военный инженер 2 ранга Дубинин А.К., которые увязывали действия флотилии с системой сухопутной обороны Сталинграда и его УРа". В результате было написано Указание по взаимодействию с приложением зоны огня корабельной артиллерии и огневых позиций речных кораблей в районе Сталинграда (Отд. ЦВМА ф.2, Д.2-612, л. 126,127). Эффективно использовались силы Балтийского флота во взаимодействии с войсками при обороне Ленинграда, где было достигнуто создание единого оперативного построения войск и сил. Артиллерия флота была включена в огневую систему фронта и, по существу, составляла фронтовую артиллерийскую группу. Авиация и средства ПВО флота усилили авиацию и ПВО фронта, имея самостоятельные сектора и зоны обороны (Взаимодействие по опыту Великой Отечественной и локальных войн. М. 1982, с.76). Повышение четкости в организации взаимодействия между войсками фронта и силами флота сыграло введение в действие с середины 1942 г. "Инструкции по организации связи взаимодействия войск Красной Армии с кораблями, соединениями и частями Военно-Морского Флота". В качестве средств связи использовались радио, телеграф и телефон. Главный морской штаб обобщил опыт действий морских отделов при командующих войсками приморских фронтов и в 1944 г. разработал "Положение о морском представительстве при фронтах, отдельных армиях и военных округах Красной Армии". В директиве начальника ГМШ говорилось, что морские отделы или группы, созданные в зависимости от обстановки в штабах фронтов (округов, армий), призваны обеспечить четкую организацию взаимодействия и связи между командованием фронта и флота. Начальник морского отдела (группы) назначался Наркомом ВМФ. Особенности взаимодействия сил флота с сухопутными войсками наиболее полно раскрылись в морских десантных операциях. Планы крупных десантных операций разрабатывались совместными усилиями командующих и штабов фронта и флота, а затем обсуждались совместно с Наркомом ВМФ и представлялись в Ставку. Командующий фронтом осуществлял общее руководство операцией, а его заместитель по морской части назначался командующим флотом (ЦАМО ф.48-А оп.1166, д.12, Л.42-48). Таким образом, организация оперативного взаимодействия флотов с войсками стала составной частью создания общей системы взаимодействия и одним из основных направлений деятельности Наркома ВМФ, Главного морского штаба, командования и штабов фронтов и флотов. Оперативное взаимодействие войск и сил флота заключалось в распределении задач силам флота по этапам фронтовой операции и в согласовании их с задачами войск, в согласовании ударов по войскам противника, морским и воздушным его объектам по месту и времени, в организации взаимной поддержки сил, прикрытии войск с моря. В заключении хотелось бы отметить, что благодаря творческой организационной работе Главнокомандующего ВМФ адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова, главного морского штаба, командования и штабов флотов сложилась стройная система стратегического оперативного и тактического взаимодействия, при котором влияние действий сил флота сказывалось на изменениях общей стратегической обстановки, характера и результатах стратегических, фронтовых и армейских операциях. Получила развитие практика использования сил флота для содействия войскам в обороне и наступлении.

Благодарю за внимание

Категория: Тексты выступлений | Добавил: glavkom (31.01.2014)
Просмотров: 482 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Категории раздела

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа